Весна

                 Мокрый снег вместо занавеса и прочего.

                 Закрытый пункт из приставших к нему душ.

                Донна Анна,

                Донна Анна открывает дверной замок.

               Очарованье в трещинках уже,

               Рисунок нежный в нем погас, утерян.

               И  муж, усохший в сером  этаже.

               Остыло отвернувшись, повторяет:

               «Вроде неуверен».  

              Он прав. О Господи, о как же чует он,

             Ползущие морщины перемены!

             Пусть и подальше. Она молиться в зашторенный вагон.

             Чтоб пауза раздвинула подольше стянутые сцены.

              Она купается, как будто бы желает это смыть.

             Это не раз попавшееся под руку, скребущееся время.

              Ей хочется или родить, или в конец концов, завыть…

              Нельзя. Тем более, соседи слышать полностью программу «Время»

            Ничейный парень, подойдет и в занавесках,

            Понятную фигуру различит, а там прикинет ниже и лицо.

           - Вам что- то нужно мальчик?  - На таких довесках.

            Особенно, из далека, особенно в годах так ошибиться, ох легко.

       На что, на что потратилась, никак.

       Не успокоиться, и жалуется мама, бедная седая мама.

       Уколы, деньги, вот еще уколы, а про кошек  и собак…

      О каждой хватит для фатального недетского романа.

    Не то, что Командор, даже гипсовый засиженный птицами

    Ленин, не придет за сильным синьором при шпаге.

    Его нет.

   А муж, выпив и закусив, спит в пыльном плацкарте.

   Дождь вместо занавеса и прочего.

                  1987 г.