В нашем крае, глупо скалясь,

Два юродивых проходили,

Что вздыхаешь, Господь, все печалясь?

Про кнуты? О них позабыли.

В сонме ангелов и херувимов,

Ты не ведаешь как уныло,

Когда в слякоть, полон созвездий,

Спьяну падаю... не отмоюсь мылом.

Там мой трактор увяз по жопу,

За Андроповым преет бутыль.

Мне б чего, а хоть бы в пехоту,

Чтоб не зря списали на убыль.

Я б три "тигра" подбил, а под пятый,

Из окопа с гранатой кинулся.

До чего же я, неупрятный,

Снова в грязь, к мой танк, опросунулся.

Непохожее дальнее место,

Невысока, без дна, сторона.

Замесили с Тобой мы тесто,-

Стала боком и прет чудная, окачумевшая страна.

Ты прости, Господь, отолью я,

Отверни глазенки-зарницы.

Добреду, как юродивый, слягу,

Под немецко-фашистские гусеницы.

Будет солнышко утром, поле.

Будет праздник и речи, веселье.

Кнут возьми же Господь, в нашей доле,

Без него все одно - похмелье.

1991 г.