|
Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4 В алюминиевом бидоне с погнутой крышкой два литра молока. Хватит надолго, есть хлеб, только бы не отказала опять, правая рука. Дошла. Третий этаж. Семнадцати квартира. Одна комната. Четыре угла. Все. Следующий раз – через неделю. А пока телевизор - Жизни первая половина. Из второй только что пришла – Продуктовый магазин. Коридор, дрожащие ноги. На погнутой в дугу спине, Изъеденный молью и иглой сарафан. В кармане сульфамедин. Руки , перевязанные узлами морщин. Ссохшееся в комок лицо. Выгоревший взгляд. А ты изменилась, не узнать, Ирочка, Ириночка, Ириша Понеяд. Ночная бабочка из «Метрополя». В шестнадцать лет была самой красивой в школе. Ты тогда в первый раз…Немного страшно… Девятый класс. Одноклассник Толя. Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4 Да, тогда от тебя ушла куда-то назад, мать, мама. Хотя в квартире, как и прежде, ее машинка стучала… С мужем познакомилась через год, в метро, у вокзала. Военный летчик. Майор тире генерал. Надолго и далеко и уезжал. Скука. Студент Саша. Письма :«Милая Ириша!» Лыжник. Хорошая фигура. Ласки неумелый, но горячие. Скандал. Банальная, банальная история, - Муж на пороге с цветами и любовник в постели. Долго соседи гудели. Как осиный рой. Ты стала нервной и злой. А этот пацан приколол к груди записку: «Ира! Я любил тебя. Жизни нет» И в себя разрядил пистолет. Не выдержал бабьего писку. Комсомолец. Плевала ты на все это, но, Чтобы не было нового скандала – слиняла. Хоть и не любила блатных. Однако нельзя у было йти без них. Дюха Крест новый паспорт достал, А потом, в каком-то амбаре, он и Мангал, изнасиловали. Ха! Изнасилованная шлюха, все равно, что бескрылая муха. Седьмого марта родилась Дочь. Видела только ночь, как ты ее накормила…Орала. Заткнула рот Платком. Она выплюнула. Ты стала бить Кулачком. По орущему рту. Крик громче. За ноги ее и с размаху об пол. Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4 В крови солома. Истерический вой режет уши. Снова, Наотмашь, ребром. Кричит. Ты оглохла от крика. И Дюхину финку, подаренную им, Ты своей дочери своей рукой вогнала в горло! Что ты сделала потаскуха? Что ты сделала? Тишина. Что –то булькает. Кажется, кровь. Завернула труп. Липкое белье и странная пустота. Река. Сверток летит с моста. Пустота. Бега, города, поезда, мужчины до сорока. Нск, сорок пять рублей песни, Стены и белый потолок. Одна. Март. К горлу подкатывается срок. И выползает звук из гниющего парализованного тела. Не услышали. Ни кому нет дела. Дернулись пальцы, и нет, Убитой в шестнадцать лет. 1988 г. |
